Новолуние маразма

Один британский таблоид недавно опубликовал содержание трилогии Сумерки - заняло оно всего две страницы. Так вот - это очень много, ведь, по большому счету, в фильме не происходит ничего. События, очевидно, связаны между собой, но отнюдь не логически. Начинается Сумерки 2: Новолуние с дня рождения Беллы Свон (Кристен Стюарт) - эта школьница известна любовной связью с вампиром. В 18 лет она уже думает о старости, причем мысли ее минут десять экранного времени заняты волнениями о том, что она состарится. И все. Никакого подтекста.

Дальше - веселее. Только показывают цемки-бомки Беллы с Эдвардом Калленом, а вот он уже сообщает ей о том, что не хочет, не любит и бросает навсегда. Причем - в лесу, около вековых канадских деревьев, чтобы потом Белла могла тут же вдоволь настрадаться, заблудиться и отрубиться. Добрую половину фильма Роберт Паттинсон, исполнитель роли вампира-сердцееда, появляется в виде облачка - предупреждает Беллу об опасности. Девушка, чтобы увидеть возлюбленного-привидение, специально подвергает себя всяким рискам. Тут на арену выходит и третий главный персонаж цирка, тьфу, Сумерек - Джейкоб Блэк. Его история еще смешнее, чем остальное в фильме. То он добрый и с длинными волосами, а через мгновение - подстригся, разозлился и бегает по лесу в шортах в компании таких же накачанных юнцов.

По идее, главная интрига Новолуния заключается в том, что Белла выбирает себе мужика - либо вампира, либо оборотня. Но все это происходит настолько вяло, предсказуемо и растянуто, что даже просмотр фильма взрослым человеком с IQ выше среднего кажется событием маловероятным, не говоря уж об удовольствии. Хоть и снимал его Крис Уайц - режиссер душевного Золотого компаса (кстати, тоже экранизации литературного произведения).

Лучший фрагмент Новолуния - погоня в лесу, так как, во-первых, звучит композиция Тома Йорка, во-вторых, в кадре - красивая природа. Все это хоть немного отвлекает от картонных выражений лиц актеров и мыслей о том, что столь бездарная история стала самым прибыльным фильмом этого года. Если такое будут снимать и дальше, у зрителя, словно от укуса вампира, исчезнут все соки, и он превратится в подобие бледного, хилого и малопривлекательного Эдварда Каллена.